Я целуюсь с мужчинами уже 20 лет. И я все время боюсь, что делаю что-то неправильно. Химия очень важна для поцелуя. Вы можете сыграть что угодно, но только не поцелуй. Это тяжело.
Реальный поцелуй куда более возбуждает, поскольку на экране это какой-то клинический процесс. Мало того, что необходимо красиво целоваться, так еще нужно быть в определенной точке и не выпадать из кадра.
Я никогда особо не придираюсь к кино. На мой взгляд, если несколько сот человек целый год или около того каждый день собирались вместе, а многие из них безропотно соглашались терпеть на лице жирный грим, носить чужую одежду и кем-то притворяться с единственной целью меня позабавить, то я не стану разбираться, хорошо ли они сделали работу. Я доволен уже тем, что они так старались.
— Кино — не искусство. Это магические фокусы для детей.
— Может, идею ты уловил правильно. В любой форме это магия, а не искусство. Финт, который заставляет людей забывать обо всем, даже о смерти.
Я люблю умирать в кадре. Для меня это как реинкарнация: родился, прожил, умер. Роль позволяет, и для меня естественно — начал роль и закончил, все произошло.
Поцелуй — это первобытная форма, выражающая желание укусить, и даже больше того — сожрать.
... Честное слово, тема Великой Отечественной войны настолько заезжена гнилыми режиссёрами с их гнилыми историями, или просто бездарными фильмами, что сама победа может вызывать негодование. А как иначе, если снимают только так плохо и только про гниль, оправдываясь: «Ну а что, было же такое! Возможно, не так плохо, возможно, не повсеместно, но было же!» В очередной раз привожу старый пример: товарищи режиссёры, снимите, пожалуйста, фильм про своих родителей с присущей вам правдой. Например, ваши родители скорее всего лупили вас в детстве. Бывало всякое. Снимите, как умеете! Возведите наказание ремнём в абсолют, забыв всё остальное. И выпустите в кинотеатрах этот фильм про садистов и ублюдков, которые только и знали, что мучить своего ребёнка.
Это наш второй серьезный поцелуй и первый настоящий. Тот, что случился вчера, был соткан из чувств обиды и мести – фальшивка. А сейчас – настоящий. Бред жадно, страстно и, в то же время, нежно впивается в мои губы подобно тому, как заглатывал бы воздух человек, который долгое время провел под водой и изголодался по кислороду. Я его кислород, и он меня выпивает...
Cлайд с цитатой