Я целуюсь с мужчинами уже 20 лет. И я все время боюсь, что делаю что-то неправильно. Химия очень важна для поцелуя. Вы можете сыграть что угодно, но только не поцелуй. Это тяжело.
Реальный поцелуй куда более возбуждает, поскольку на экране это какой-то клинический процесс. Мало того, что необходимо красиво целоваться, так еще нужно быть в определенной точке и не выпадать из кадра.
Часто самые волшебные моменты в кино — это те, что говорят нам о самых простых вещах.
Кино выгоднее, чем театр. Поэтому кино разрослось, а театр в загоне, хотя в культурном отношении американский театр гораздо значительнее, чем кино.
Вы понимаете, что не будет больше кино в этой стране? Будут два фильма в год на государственные деньги. Патриотическая тошнотворная ерунда типа вот этого вашего «Порт-Артура» и людям, которым не хватит места в ваших «Порт-Артурах» должны будут сниматься в таком сериальном говне, что за него деньги брать стыдно!
То, как он меня целовал, чувствовалось как клеймо. Как будто он татуировал себя под моей кожей.
Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом — его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи — о том, что у истока любого злодейства — в жизни, в политике, где угодно — стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадежная мысль, которую я когда-либо слышал.
Не знаю, почему, но меня всегда завораживает момент, когда в кинозале начинает гаснуть свет. Наступает тишина, а затем занавес — должно быть, красный — медленно раздвигается. И открывает дверь в иной мир.
Cлайд с цитатой