— Кащей, ты просто не выносим!
— Согласен. Меня многие пытались вынести, особенно ногами вперед. Поумирали все от отчаяния давным-давно.
— Кащей, ты просто не выносим!
— Согласен. Меня многие пытались вынести, особенно ногами вперед. Поумирали все от отчаяния давным-давно.
Ах, ты ж, мелкий гаденыш! Я тут придумываю, понимаешь ли, план вашего (ну, заодно и своего) спасения и такая мне благодарность? Да кто ты такой, чтоб я на тебя бросалась. Немочь бледная! И если изначально я и посчитала тебя красивым – ошиблась я и передумала. Вот. Дурак, короче, и кобелина паршивая. И страшный! Сволочь потому что!
— Что ж, возвращаемся. Привал продлим до обеда и лишь потом отправимся. А пока пусть все отдыхают. Ведь, я так поняла, ночью все расчищали вход в эти подземные коридоры? — деловито спросила я.
— А что не так со входом? — насторожился Эррор, но я его проигнорировала.
— Да, мы торопились как могли, — ответил на мой вопрос Ринальдо.
— Нет, ты мне ответь! Что вы уже там сделали? — занервничал Эррор.
— Кстати, а что это за место? — все продолжала игнорить бога я. Хоть как-то отыграюсь за его выходку с невидимостью.
— Могла бы и у меня спросить. Я бы ответил, — пожал плечами он.
— Подозреваю, это одно из тайных мест, куда приходил великий Эррор, когда наведывался в наш мир. Но, как видишь, уже давно находится в глубоком запустении, — ответил Ринальдо.
— Эй! Какое еще запустение? Ну, не прибрано немножко, так что теперь, позорить меня? Будет время — подмету полы, а пока и так сойдет! — оскорбился бог. Я едва удержалась, чтоб не прыснуть со смеху.
— Ладно, пошли к дыре. Скорей всего, здесь есть еще несколько выходов, но лучше выйти тем лазом, которым мы сюда попали, — предложил Дейярд.
— Дыре? Он сказал «дыра»? Вы что с моим домом сделали, варвары?! Сами потолок в коридоре разрушили, а на пыль жалуетесь? Вот кто вы после этого?! У меня просто нет слов! — высказался Эррор и исчез. Я едва слышно с облегчением вздохнула. Честно говоря, нервы уже начали сдавать.
Из стены высунулось каменное щупальце и несильно шлепнуло его пониже спины.
— АЙ! Ты, каменюка бесчувственная, да я знаешь что с тобой сделаю?! — искренне возмутился он.
Но в ответ из стен появилось еще около десятка щупалец, которые, угрожающе покачиваясь, зависли над богом.
— Э-эй, я же так, просто пошутил. Мир, дружба, жвачка? — тут же пошел он на попятную.
Я невольно рассмеялась, сбрасывая напряжение. Толку размышлять о несправедливости жизни? Нужно действовать, стремясь ее улучшить. И обвинять в несовершенстве мира других – это последнее дело.
— Замок, брось его, — приказала я.
— Не-не-не, не в смысле «бросить», а в смысле «оставь в покое»! — тут же исправила свое приказание я, увидев, как бога те же щупальца поднимают в воздух.
Они тут же втянулись в стену, напоследок ощутимо дав ему подзатыльник. Эррор проводил их ошалелым взглядом.
— Это что только что было? — изумленным голосом спросил он.
— Тебе надрали зад? — предположила я.
— Нет. То есть, да. В смысле, я не об этом!
Я подошла к окну. Красивый вид. Наверное. Темно, потому что. Ночь по ходу. Да я сегодня просто кладезь ценных наблюдений!
Правда, потом я додумалась открыть окно и открыть ставни. Не совсем ночь, а вид действительно красивый.
— Рэд, ты воруешь рождественские украшения Боба?
— Это считается воровством только если... я всё это заберу себе! А я всё это барахло выброшу!
— О Боже! Я вышла замуж за Гринча! Я миссис Гринч!
— Ну, пока ты не миссис Трепло, всё будет нормально.
«Репка». Я вообще не понимаю эту сказку! Я не понимаю цели персонажей — репка! Кто-нибудь хоть одно блюдо знает из репки? Знаете, какое самое популярное блюдо из репки? Репка!
Там сумасшедший дед этот: «Нам нужна репка! Нам она нужна! Это мой Моби-Дик! Нам нужна репка!». Тебе не репка, тебе врач нужен!
Иди порыбачь, это еда! Репка — это твердый овощ, у вас с бабкой нет зубов! Вы будете просто уныло сосать ее всю зиму!
— Это всего лишь теория! Есть много теорий, которые себя не оправдали: одинокий стрелок, коммунизм, геометрия...
Одно из двух — или пациент жив, или он умер. Если он жив — он останется жив или он не останется жив. Если он мертв — его можно оживить или нельзя оживить.
— Сирены... Они были ничего.
— Да, если нравятся самовлюблённые каннибалы.
— Пожалуй, нравятся.