— Эх ты, дядя! Я ж патроны-то вынул. Положь винтовку, не балуй! Ну! Много ершей-то пымал? Ухи захотел? Растяпа!
— Митьке...
— Кому?
— Митьке... Брат помирает... Ухи просит.
— Эх ты, дядя! Я ж патроны-то вынул. Положь винтовку, не балуй! Ну! Много ершей-то пымал? Ухи захотел? Растяпа!
— Митьке...
— Кому?
— Митьке... Брат помирает... Ухи просит.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Дороги говно, яма на яме, сплошные аварии. Народ спивается, режет друг друга, потому что в городе нормальной работы нет и зарплата 3 копейки. Молодежь скурвилась, скололась по подвалам. В школах бардак, учителям и врачам жрать нечего. Старикам и инвалидам лучше вообще не жить.
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.