Он за вторым, она первый бокал не допила.
Глоток и дым в легкие, и довольно весела.
Какие тут дела, перед ним ведь именно та,
Что не откажет выпить, видимо, от большого ума.
— Что? Я не спала, у меня ещё вчера, можно пить!
— Анна Николь Смитт жила и умерла с этим правилом!
Ненавижу быть пьяной. Думаешь, что тебе будет круто и весело, а на самом деле тебе грустно и плохо.
— Водки выпьешь?
— Да, если будет информация.
— Ничего тебе не будет, кроме водки.
— Хорошо, давай водку без информации.
— Ты уснул в туалете у меня дома!
— Ну я пьяный был.
— Волшебное оправдание, волшебное, но ты же не только уснул, ты же там ещё и закрылся, НА ВСЮ НОЧЬ! ПАДЛА!
— Кирик, ты после портвейна всегда, что ли, по утрам чай-то пьешь?
— Вы знаете, Сергей Петрович! Пьянство не надо расценивать как... как порок... как порок воли. Его надо расценивать как движение огорченной души!
Данко пьет. Разбавляет спирт вермутом. Потому что страшнее, бессильнее — не когда ты принес себя в жертву, а когда твою жертву не приняли.
Пиво, коньяк, водка и кока-кола
Все сливается в одно и завтра будет плохо снова
От бесконечных признаний
В вечной любви, звучащих как оправдание
Бессилия мысли, бессилия воли,
Как домашнее задание, не выполненное в школе...
Cлайд с цитатой