Самый страшный ад — это отвращение к себе.
Я пытаюсь распознать природу добра и зла, и в тумане они кажутся мне неразличимыми.
Самый страшный ад — это отвращение к себе.
Страшно и вместе с тем как благородно, когда у тебя на месте сердца не мышца, а рана.
Если бог действительно создал человека по своему образу, тогда человек создал дьявола по своему.
Он не мог позволить себе кеб, а следовательно, не мог позволить, чтобы это заметили. Он изо всех сил делал вид, что любит длительные прогулки, и скоро это стало правдой.
Эти изящные маленькие создания вышли из ребра Адама и, как правило, бьют мужчину именно туда, где у него не хватает этого самого ребра.
Табличка на входе в ад: «Просьба со всеми претензиями и жалобами идти не к черту, а к чертовой матери!»
Даже дьявол может заплакать, когда, посмотрев вокруг, поймет, что, кроме него, в аду никого не осталось.
— Ты же сказала, что не вернешься туда?
— Да, я до умопомрачения боюсь этого места, но я тысячу адов готова пройти ради сына.
И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флюктуациях — мы обязаны предположить, что где-то объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах.