Эрих Фромм

Осознание своего одиночества и отъединенности, своей беспомощности перед силами природы и общества превращает его отъединенное, расколотое существование в невыносимую тюрьму. Переживание отъединенности вызывает тревогу; более того, это источник всякой тревоги. Быть отъединенным означает быть отрезанным, без какой-либо возможности использовать свои человеческие силы. Следовательно, это значит быть беспомощным, неспособным активно влиять на мир – вещи и людей, это означает, что мир может вторгаться в меня, а я не в состоянии реагировать.

0.00

Другие цитаты по теме

Я закрыт в своём маленьком мире,

Прошу, помоги мне...

Так много жизни, так много людей — и ни одной души, которая могла бы помочь!

Есть замечательная пословица: «Каждый хочет иметь друга, но не каждый хочет им быть».

Сейчас всё чаще мы хотим «иметь». «Хочу ребёнка» — вместо «хочу быть матерью», «хочу иметь мужа» — вместо «хочу быть женой» и т. п.

За этими тонкостями языка стоит отношение человека к жизни, его девиз: или — я для кого-то, или — кто-то для меня... В своём желании иметь мы ломаем жизни, разбиваем сердца — и страдаем от одиночества...

«Человеку обладающему» всегда будет мало того, что есть. Мало денег, мало власти, мало одной жены, мало друзей, мало веселья, мало самого себя. Потребитель, не имея собственной сути, состоит из того, чем он обладает.

Женщина — просто одинокая душа, как он сам. Двое одиноких людей не смогут заполнить пустоту друг для друга. Такие отношения обречены на разочарование. На самом деле ему нужна семья.

Одиночество из чисто внешнего обстоятельства очень быстро превращается в состояние души, при котором ни ирония, ни скептицизм невозможны. Оно сковывает разум и загоняет мысли в тупик глубокого неверия.

— Ну почему люди ненавидят проводить Рождество в одиночестве?

— Потому что это значит, что их никто не любит.

В счастье настает такой час, когда вы одни среди толпы.

Я валяюсь в горячей ванной,

Я смотрю в потолок стеклянно,

Чувство юмора отказало

Я себе надоел.

Стало тошно,

все — серость, слякоть,

Ничего не хочу, разучился

Разговаривать, думать, плакать.

Без обоих никак.

Если мышление — это разговор с самим собой, то никакой другой нам не нужен. Другой нужен для тех, кто думает, что истина рождается в споре, в диалоге. В споре, возможно, что–то и рождается, но не истина, а скорее практики вербальной суггестии. Человек мыслит в одиночестве, хотя и живет социально.