Алексей Максимович, дорогой мой Горький, необыкновенный большой человек, Вы опутаны цепями жалости.
0.00
Не будучи попом — проповедями с амвона не занимаюсь.
Ленин в 1918 году
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойИзумительная, нечеловеческая музыка! Я каждый раз с гордостью, может даже с наивностью детской, думаю, — какие же чудеса могут делать люди... Но часто слушать не могу — на нервы действует. Хочется милые глупости говорить, гладить по головкам людей, которые, живя в грязном аду, могут создавать вот такую красоту. А сегодня гладить по головкам нельзя — руку откусят, а надобно бить по головкам, бить безжалостно! Хотя в идеале мы против всякого насилия. Задачка адски трудная.
— Володя, но что мы можем сделать?
— А я не знаю! Поддельный паспорт, например, шведский.
— Но ты не знаешь шведского.
— Я могу изображать глухонемого шведа.
До того, как со мной будет покончено, я ещё не раз пожалею, что много кого пощадил...
— Как видишь, я теперь тот самый червонец из присказки — всем нравлюсь.
— А ты думаешь — брать ли? А если брать, то от кого?
— Ну в самом деле, это просто досадно! Тебе дают деньги, тебе их запихивают, суют, а ты как институтка — воротишь нос! А если разобраться — партии нужны деньги? Нужны! А революции?
Сдохну — обо мне снимут сопливую передачу, ты дашь сопливое интервью. Комок соплей — всё что останется после меня.
... верховая езда исцеляет практически всё на свете, по словам Констанции, едва я плюхнусь в седло, мне станет совершенно по фигу, скольких родных я потеряла и как это случилось, потому что лошадь, её тепло и мощь, её круп и прочие части тела (список прилагается) немедленно излечат меня и вернут к жизни, я, конечно, спросила, как часто лошадки проваливаются под лёд на пруду Бугстадванн и тонут — прям вместе с седоком, Констанция затараторила, что такого ни разу не случалось, и я конечно же спросила, чего ради мне тогда переться в такую даль, а она посмотрела на меня своими ланьими глазами с жалостью, в ответ я посмотрела на неё своими ланьими, с ещё более глубокой жалостью, короче, мы долго таращились друг на дружку, как две горюющие лани, каждой из которых бесконечно-пребесконечно жаль подругу, потом Констанция наконец просекла, что я издеваюсь, и выскочила из вагона...
— А я могу задать вам личный вопрос?
— Конечно.
— Вот вы вроде такой же, как я. И как вы смогли заполучить такую девушку, как Пенни?
— А? Ну знаете... Я просто был собой.
— Я тебя умоляю. Я расскажу вам, как он этого добился: неуклонно и неустанно клянчил. Изъясняясь урологическими терминами, он был лекарственно-устойчивым стафилококком, а она уретрой, которая не смогла ему противостоять.