Над кривоногим смеётся прямой, и над неграми – белый.
Ходит молва, что один армянин Залак – развращённей
Всех вместе взятых эфебов: живёт, мол, с влюблённым трибуном.
Только взгляни, что делают связи: заложником прибыл –
Здесь человеком стал; удалось бы остаться подольше
В городе мальчику, – а уж ему покровитель найдётся;
Скинут штаны, побросают кинжалы, уздечки и плети:
Так в Артаксату несут молодёжи столичные нравы.
Здесь же нарядов блеск превосходит силы, здесь тратят
Больше чем нужно, притом иногда – из чужого кармана;
Это здесь общий порок: у всех нас кичливая бедность.
Много тут что говорить? На всё-то в Риме цена есть:
Сколько заплатишь, чтоб Косса приветствовать как-нибудь лично,
Чтоб на тебя Вейентон взглянул, и рта не раскрывши!
Бреется тот, а этот стрижёт волоса у любимца;
Праздничный полон лепёшками дом; бери, но – за плату:
Мы ведь, клиенты, должны платить своего рода подать
Даже нарядным рабам, умножая их сбереженья.
Спросят сперва про ценз (про нравы – после всего лишь):
Сколько имеет рабов да сколько земельных угодий,
Сколько съедает он блюд за столом и какого размера?
Рим доверяет тому, кто хранит в ларце своём деньги:
Больше монет – больше веры.
Некоторые женщины, заболев, становятся нежными. Через несколько дней вдруг начинают покрикивать с постели. О! Значит, выздоравливают!
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Cлайд с цитатой