Я и отражение в зеркале ведем себя как два незнакомца.
Создаю себе образ врага, чтобы потом на себя же примерить.
Я и отражение в зеркале ведем себя как два незнакомца.
— Сегодня утром ты смотрел в зеркало, но себя не видел.
— Это потому, что меня там еще не было.
Ночами ко мне приходит мой мертвый друг, говорит: скорей.
Мы тебя давно ждем, у нас тут чертовски не хватает хороших людей.
А ведь наше внутреннее «Я» не менее реально, чем тот жалкий, спотыкающийся человек, которого видят другие.
Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные легкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лед.
Я — не тело, наделенное душой, я — душа, часть которой видима и называется телом.
Все эти дни — хотя и следовало бы ожидать, что всё будет наоборот, — душа обнаруживала своё присутствие сильней, чем прежде, больше, чем всегда. Она ничего мне не говорила, не упрекала меня и не жалела, а только наблюдала за мной.
Я не такой, как все, и точка. Я всегда знал, что не такой: я не мог довольно идти по жизни, жуя ту жвачку, что окажется у меня во рту, как делают окружающие.
Все люди на свете смотрят в зеркало и видят в нём какие-нибудь изъяны. Все, кроме нас.