C каждым утром все больше простая,
Игриво обыкновенная.
И только лишь для него,
с каждым днем я все больше
Вселенная.
C каждым утром все больше простая,
Игриво обыкновенная.
И только лишь для него,
с каждым днем я все больше
Вселенная.
Но я-то люблю его. Я любила его многие годы. А любовь не может в одну минуту превратиться в безразличие.
Мы открываемся друг другу,
ты мне и я тебе,
мы погружаемся друг в друга,
ты в меня, я в тебя,
мы растворяемся друг в друге,
ты во мне, я в тебе.
Только в эти мгновения
я — это я, ты — это ты.
Пожалуйста, будь ко мне еще чуточку нежнее. Чтобы было без этих «скорее», без будущих «могло быть и больнее». Чтобы в крови отжившие раны не ревели этажами разбитых стекол. Чтобы не прятать тома страхов по карманам, путаться в чужих исповедях или обманах. Чтобы кружева моих чувств сплетались по одной терпеливо, без леденящих прутьев на утро, без дыма в воздух, без горького кофе с надрыва.
Чтобы теплыми видеть сны, нежностью открываться миру, чтобы аккуратно на цыпочках к тебе подходить и просто на ушко шептать «спасибо…». Чтобы в каждой клеточке срастались гобелены картин, чтобы никто из нас никогда не оставался один.
Чтобы «любовь всерьез» и без «мне уходить к девяти»…
Чтобы песней по венам звучало – мы едины на этом пути.
Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные легкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лед.
К Вам не подойти на метр.
Меня не коснуться рукой.
Но каждый Ваш миллиметр
Льется во мне рекой.
Однажды все точно пойдет ТАК,
Как нужно тебе от моих причин.
Тогда мир зашепчет: «а он не дурак»,
И даже лучший из многих мужчин.
Однажды все точно пойдет ТАК,
Как нужно тебе от моих причин.
Тогда мир зашепчет: «а он не дурак»,
И даже лучший из многих мужчин.