Жду к себе!.. За поздравлениями!
— Зуич, ты не устал?
— Неа.
— Так чего плетешься? Там дальше будет мост. если они его проскочат, уже не возьмём.
Жду к себе!.. За поздравлениями!
— Зуич, ты не устал?
— Неа.
— Так чего плетешься? Там дальше будет мост. если они его проскочат, уже не возьмём.
— Пароль на батарею.
— Ночь. Тишина. На посту часовой — узбек. Вдруг шорох. — Стой! Кто идёт. Оттуда: Свои! — Кто свои? Пароль Мушка, знаешь? — Знаю. — Проходи.
— Хэ! Хэ. Не смешно!
— Ценный медальончик. Значит всё это время мы были у него под колпаком. Двойным морским вяжи.
– Вот вы меня к дереву, а ну как помру? Или волки съедят?
– Вас?! Не будут есть, товарищ полковник. Покрепче вяжи, Ляксандрыч.
– Невежливо...
— Ценный медальончик. Значит всё это время мы были у него под колпаком. Двойным морским вяжи.
– Вот вы меня к дереву, а ну как помру? Или волки съедят?
– Вас?! Не будут есть, товарищ полковник. Покрепче вяжи, Ляксандрыч.
– Невежливо...
Все люди на свете с самого начала нарождаются вовсе маленькими. Но это ничуть не мешает им быть впоследствии большими тураками и великими некодяями...
— Нонночка, часы переводили четыре месяца назад!
— Вот я тогда и не перевела...
— Ну... Можешь уже и не переводить, что зря-то дорогие часы просто так переводить...
Свергать диктаторов хорошо, используя слова «честь» и «правда», но практическое использование чести и правды в экономике не налажено, это вам не газ с нефтью.
— Приветики!
— Что тебе?
— А что такое? Мне здесь не особо рады, да? Неужели ты меня невзлюбила, Юкиношита?
— Вовсе нет, просто плохо переношу...
— На женском языке — это одно и тоже!