красивые цитаты

Не люблю прощания. Но если вдруг не увидимся, то простите мне все. Это история закончится также, как началось. На наших глазах яркий флаг, а на нас наша форма. Мы с высоко поднятой головой. На этом пути очень много потерь было... мама, папа, мои любимые, мои друзья, братья. Все умерли, чтобы наш флаг свободно бушевал. Все мы влюблены в каждую часть земли этой Родины. Живём для нашей свободы. Ради братства будем жить. Ради флага будем жить. Чтобы жить — будем жить. Мы умрем, не моргнув глаз, если нужно кому-то жить. Потому что это Родина тех, кто ради него может отказаться от своей жизни. Моя страна после нас останется на вашем попечении.

Меня зовут Ашык (Влюбленный). Когда говоришь Мансур, кто это спрашивают? Правда, потому что меня зовут Ашык. Влюблен в Родину. Влюблен в флаг. Влюблен в вас. Влюблен влюбиться. Как вы понимаете, профессионально влюблен.

Никогда не ждал возможности, когда влюблялся. Это была лучшая сторона влюбленности. У любви не бывает книги расчета. Я думал, что все так будет продолжаться, но вдруг что-то поменялось. Теперь когда нашел любовь, всё останется на пол пути. Пусть останется. Лишь бы наша Родина и наша нация была свободна. Пусть у нас все останется. Пусть Бог бережет вас.

Я хотел сказать, что... по-моему ты самая добрая, самая милая и красивая женщина, которую я когда-нибудь видел. Никто и никогда не был так добр к другим людям, как ты. Как только я тебя увидел, со мной что-то произошло. Я никогда тебе об этом не говорил, но в тот первый момент мне страшно захотелось тебя обнять. Я не заслуживаю такого человека, как ты. Но если бы мы могли быть вместе, клянусь, я любил бы тебя до конца своих дней.

Три тысячи четыреста тридцать четвёртый год Второй Эпохи. Запись об Исильдуре, великом короле Гондора, и обретении Кольца Власти. «Оно досталось мне — Единое Кольцо. Оно должно стать реликвией моего королевства. Судьба всех моих наследников будет связана с его судьбой, ибо я страшусь причинить кольцу вред. Я нахожу в нём необъяснимую прелесть, хоть и заплатил за него великой болью. Надпись на ободке начинает пропадать. Письмена, которые поначалу горели как пламя, почти исчезли. Теперь эту тайну может поведать только огонь».