живопись, художники и картины

Живописцы должны бросить сюжет и вещи, если хотят быть чистыми живописцами.

Иногда я думаю, что художники похожи на охотников, которые целятся в темноту. Они не знают, какова их цель и кого они поразят.

– Знаешь, что это?.. Камера обскура… Посмотри на стекло… Сюда, накинь это… Видишь?..

– Извините, сэр, я почищу его.

– Нет, не волнуйся из-за халата. Что ты видела?..

– Я видела картину… Но, как она туда попала?..

– Видишь это? Это называется линза – лучи отражённого света из того угла проходят сквозь неё в ящик и поэтому мы её видим.

– Она настоящая?

– Это изображение. Картина, созданная светом…

– Ящик показывает вам, что рисовать?

– Ха-ха-ха!.. Ммм, помогает.

Люди, как правило, не любят сумасшедших, если только те не умеют красиво рисовать.

Художником меня сделал Ленинград, с его громадами стройных домов, его Дворцовая площадь, его Нева, мосты, ветер... Эрмитаж — мерцание будто бы свечей, отражённое в паркете, тёмные прорывы картин в золочёных рамах... Сколько помню себя — рисовал. Первое мое впечатление в сознательной жизни — кусок синего неба с ослепительно белой пеной облаков, дорога, тонущая в поле ромашек, и таинственный лес вдали. С этого мига словно кто-то включил меня, сказав: «Живи!»

Художник — одинокий волк. У него свой особый путь. И если стая изгоняет его, ему это во благо. Неумеренные хвалы обожающей родни начинаниям, которые, в лучшем случае, свидетельствуют лишь о задатках способностей, ему лишь во вред: если он поверит, что его работы хороши, у него не будет стимула работать лучше. Самодовольство — смерть для художника.

Когда художник рисует картину, ему кажется, будто через его задницу пролетают тысячи галактик.