жадность

Челкаш слушал его радостные вопли, смотрел на сиявшее, искаженное восторгом жадности лицо и чувствовал, что он — вор, гуляка, оторванный от всего родного — никогда не будет таким жадным, низким, не помнящим себя. Никогда не станет таким!.. И эта мысль и ощущение, наполняя его сознанием своей свободы, удерживали его около Гаврилы на пустынном морском берегу.

— Одних уничтожают, чтобы оставшихся подороже продать.

— Хуже всякого рабства.

— Тут за себя не постоишь...

— Или продадут или уничтожат.

— Вот и вся любовь.

— Правильно говорят, там хорошо, где нас нету. Тут богачи командуют.

— Мы тут не нужны, они и своих не жалеют.

— А вы говорили, что люди нас любят, дядя Груша?

— Любят, любят... Видно деньги они больше всего любят.

... Я видел, как люди сколачивали себе одно, два, три состояния. А потом умирали в песках, пытаясь составить четвертое.

Тихая война, нам не слышны залпы огня,

Падают снаряды пропаганды и вранья.

Проливая кровь невинных, вирус разнесла,

Человеческая жадность — Империя Зла.