... Я видел, как люди сколачивали себе одно, два, три состояния. А потом умирали в песках, пытаясь составить четвертое.
0.00
— А вы знаете законы Венеры, — упрямо сказал Эдди.
— Никакого кредита!
Роберт Шекли. Особый старательский
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойОн оставил себе радио, чтобы слушать перед сном голоса погрязшего в своей абсурдности человечества, и хохотать над ними, пока не заснет.
— Постойте, как же вы это делите?
— А вот как: тебе, мне, медвежонку и щенку.
— Неправильно! Вы знаете, кто я? Вы знаете, как я привык? Мне, мне, мне и мне!
Может, жадность, предательство и всякая прочая гадость в каждом человеке есть, всё дело действительно в том, чтобы удержаться, чтобы эту гадость в себе утопить, уничтожить?
– С моей точки зрения, существование Бога или богов очевидно и неизбежно. Верить в Бога столь же легко и естественно, сколь верить в яблоко, не более и не менее. Только одна вещь стоит на пути к этой вере.
– Какая же?
– Принцип Бизнеса, который более фундаментален, чем закон всемирного тяготения. Где бы вы ни оказались в Галактике, повсюду вы найдете бизнес: пищевой и строительный, военный и мирный, правительственный и, конечно, Божественный, который называется религией. И это самая предосудительная линия поведения. Я могу целый год рассказывать вам о порочных и грязных идеях, которыми торгует религия, но вы наверняка слышали о них и раньше. Но я сейчас имею в виду одну черту, которая лежит в основе всех молитв и которая кажется мне особенно противной.
– Какую же?
– Глубочайшее, фундаментальное лицемерие, которое лежит в основе религии. Судите сами: ни одно существо не может молиться, если оно не обладает свободой воли. Однако свободная воля свободна. И, будучи свободной, она неуправляема и непредсказуема. Поистине Божественный дар. Необязательность делает возможным состояние свободы. Существование в состоянии свободы – увлекательная штука, причем таким оно и задумывалось. А что предлагают религии? Они говорят: «Превосходно, вы обладаете свободой воли, чтобы стать рабами Бога и нашими». Какое бесстыдство! Бог, который и муху не обидит, изображается этаким верховным рабовладельцем! Да услышав это, каждое существо с душой должно взбунтоваться. Богу надо служить по своей воле или не служить ему вообще. Только таким путем ты сохраняешь верность себе и дару свободы воли, Богом данному.
От века и до наших дней любому злу в судьбе земной
Тупая жадность — лишь она — была единственной виной.
У жадного и бога нет, апостол говорит святой{*},
Того он бога признает, под чьей находится пятой.
Он — хищный волк. Его закон: людскую кровь пускать рекой.
Он пьет, но кровью никогда не насыщается людской.
Хоть и богат и властен он, но по природе он такой:
Всех обездолить норовит, все захватить своей рукой.
Все, все — и драка, и тоска, и зависть, и ночной разбой,
Проделки шайки воровской, — все из-за жадности людской.
Клятвопреступники, лжецы, кричащие наперебой,
От веры отошли святой, — все из-за жадности людской.
Один болтается в петле, другой сидит в тюрьме сырой,
А те пропали с головой, — все из-за жадности людской,
Цари садятся на копей, цари воюют меж собой,
Гоня покорных на убой, — все из-за жадности людской.
Чтоб увести народы в плен, проходят вихрем над страной,
Ровняют города с землей — все из-за жадности людской.
Один поднялся на отца, братоубийцей стал другой,
У них святое под ногой, — все из-за жадности людской.
В католикосы лезет всяк, кто в беззаконии герой,
Пролез в епископы иной, — все из-за жадности людской.
С епископом развратник пьет — и властью наделен мирской
За мзду монетой золотой, — все из-за жадности людской.
Архимандритов новых рой во всем плетется за толпой,
В прилавок превратив налой, — все из-за жадности людской.
Монахи, бросив монастырь, по селам шляются толпой:
Забудь молитвы! Песни пой, — все из-за жадности людской,
А иереи — за дубье! Тот — с окровавленной щекой,
А тот — с припухнувшей губой, — все из-за жадности людской.
Нагаш, ты — пленник суеты, следи всечасно за собой;
Немало этого добра и ты имеешь, как любой.
Понятко звонко рассмеялся.
— Чтобы Волк поделился добычей? — воскликнул он. — Скорее мой гнедой жеребенка принесет!