внутренний мир

Голова раскалывалась, а ощущения обострились, будто кто-то подменил меня ночью на другую — более одинокую; прожившую всю жизнь в центре города, в квартире с кошками, геранями, книгами только о море; странная история…

Даже когда нам кажется, что мы достаточно глубоко проникли во внутренний мир другого человека, на самом деле это только кажется. Мы лишь стоим у входа в пещеру, чиркаем спичкой и быстро спрашиваем, есть ли кто-нибудь дома.

Яды прошлых страстей крепко въелись нам в кожу.

Их теперь не отмыть и не вытравить. Боже,

Можно вылечить тело, но кто вылечит душу?

И каждый день наши черти стремятся наружу,

За красивым фасадом, за запертой дверью

Химеры и демоны жрут нас, поверь мне!

Есть малый и большой «джихад» — внешний и внутренний враг. Главное — справиться с внутренним врагом, с самим собой... Все взгляды — гражданские, политические, любые — укладываются в два простых слова: не прогибаться...

Можно понять космос, но не себя; расстояние между собственно человеком и его внутренним «Я» подчас больше, чем расстояние до звезд.

Существует лишь одно великое приключение — и это путешествие внутрь себя, и тут не имеют значения ни время, ни пространство, ни даже поступки.

Любовь — это явление, когда посторонний человек без спроса вламывается в мой внутренний мир из внешнего.

Тот, кто верит в мечту, приготовленную из финансово-социальных ингредиентов, устроен вертикально: для него в смысле жизненного успеха есть верх и низ. И поэтому всю жизнь, всю дорогу он карабкается. А я устроена горизонтально и живу в горизонтальном мире: у всего и всех здесь есть право на существование, а верх и низ есть только внутри меня. Только я знаю, где мой подлинный успех, а где настоящий провал. Мой мир велик и широк, и по нему можно путешествовать.

Прежняя умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдет то, о чем и сказать нельзя, так что в конечном счете страх от этого становится невыносимым, а одиночество — единственным выходом, возвращалась, кажется, на крути своя.