внешность

— Не трогай мои усы!

— Хорошо. Не волнуйся. Многие великие люди носили усы. Гитлер, Сталин...

— Эйнштейн.

— Так вот на кого ты хочешь быть похожим? Чего ты боишься? Сбрей усы!

— Какой в этом смысл?

— На них остаются крошки.

— Неправда.

— Правда.

— Нет, не правда.

— Когда ты ешь пудинг.

— Неужели? А мне всё равно. Это мой имидж.

— Верно. Имидж чудовища. Ты ждёшь приезда всех этих дипломатов, тебе нужно хорошо себя преподнести. С ними у тебя устрашающий вид. Покажи им, что ты цивилизованный человек. Знаешь, когда Санни Боно сбрил усы, его избрали в конгресс.

— Но я ношу эти усы уже... 20 лет?

— И ровно настолько моложе ты будешь выглядеть.

У Майки была неброская внешность, но очень тонкая и милая, если приглядеться. Но кто будет приглядываться? Все так спешат и бегут мимо по своим делам, по своим интересам.

— Какая глупость! — произнесла она, глянув на свои туфли. — Не слишком цветущий вид — это в новых коричневых замшевых туфельках с двумя пуговками! Какая чушь!

Алисон всегда оставалась женщиной; в отличие от многих английских девушек, она ни разу не изменила своему полу. Она не была красивой, а часто – даже и симпатичной. Но, соединяясь, ее достоинства (изящная мальчишеская фигурка, безупречный выбор одежды, грациозная походка) как бы возводились в степень. Вот она идет по тротуару, останавливается переходит улицу, направляясь к моей машине; впечатление потрясающее. Но когда она рядом, на соседнем сиденье, можно разглядеть в ее чертах некую незаконченность, словно у балованного ребенка. А совсем вплотную она просто обескураживала: порой казалась настоящей уродкой, но всего одно движение, гримаска, поворот головы, – и уродства как не бывало.