татуировки

У меня у самого есть пара татушек... Мне трудно понять: все терпят боль только для того, чтобы выглядеть эффектнее — разве не бред?

Я — холст своего опыта, моя история запечатлена в линиях и штриховке, и вы можете прочитать ее на моем теле.

— Господи, ты и руки мне накрасила? Люди увидят!

— «Французский нейтральный». — Трина подошла к изголовью и как ни в чем не бывало провела пальцем по одной из бровей Евы. — Надо их подровнять. Застынь, Даллас.— Ты хоть понимаешь, что я коп?! Ты понимаешь, что если мне придется вступить в схватку с подозреваемым и он увидит мой «французский нейтральный», он со смеху подохнет? А меня потянут в отдел внутренних расследований за то, что подозреваемый умер у меня на руках!

— Я знаю, что ты коп. — Трина оскалила зубы в улыбке. Левый глазной зуб был украшен изумрудной заклепкой. — Вот почему я добавила татуировку на сиське бесплатно.

— Татуировку? На сиське? — Ева села, словно подброшенная пружиной. — Татуировку?!

«Моя татуировка — это тот факт, что у меня нет татуировки», — сказал я своему сыну. На самом деле один раз я чуть не сделал себе татуировку — в тот день, когда умер мой отец. Перед тем как уйти в армию, он был жокеем на скачках, и у него была вытатуирована голова лошади, вписанная в подкову и оплетенная розами. Помню, когда он умер, я вышел из дома с твердым намерением сделать татуировку — и, слава богу, не сделал. Потому что был в жопу пьян.

Мое тело — это шрамы и татуировки. И то, и другое не случайно и навсегда.

Чем больше моя татуировка, тем короче палочки. Чем короче палочки, тем шире проём в стене.

Хорошая музыка как татуировка, нанесённая прямо на мозг. После того как ты услышал её, тебе от неё уже не избавиться.

Каждый раз, делая тату, я как бы шлю подальше людей, которые меня за это осуждают.

Я думаю, что тело — это в каком-то смысле дневник.

Two tattoos one read «No Apologies»

The other said «Love is Cursed by Monogamy»