система

Вся система до такой степени прогнила, была так бесчеловечна и мерзка, неисправимо порочна и усложнена, что надо быть гением, чтобы ее хоть как-то упорядочить, уже не говоря о человечности или тепле.

Вам нужна действительно хорошая система, если вы хотите заставить её работать.

Не надо бороться против системы — следует поставить ее себе на службу.

Разве жизнь состоит в том, что нужно каждое утро подниматься в то же самое время, чтобы оказаться в пробке или очереди на тот же самый поезд, по дороге на ту же самую работу, которая вызывает скуку, разочарование и неудовлетворенность, а затем возвращаться в ту же самую пробку или очередь, чтобы посмотреть то же самое ночное телевидение, которое относится к нам, как к слабоумным? Или жизнь — это, когда мы отправляем своих детей в школы и университеты, предназначенные для того, чтобы выплевывать оттуда запрограммированные винтики нового поколения?

По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.

Каким путем преодолевает буржуазия кризисы? С одной стороны, путем вынужденного уничтожения целой массы производительных сил, с другой стороны, путем завоевания новых рынков и более основательной эксплуатации старых. Чем же, следовательно? Тем, что она подготовляет более всесторонние и более сокрушительные кризисы и уменьшает средства противодействия им.

Система любит ломать тех, кто чувствует страх!

— Ты думал, системе нужны солисты? Ей нужен хрюкающий хор.

— Если надо, хрюкну хором.

Если система дает сбой, нужно извернуться, чтобы получить результат.