Система любит ломать тех, кто чувствует страх!
Ты оставайся собой, держи веру в душе.
Система любит ломать тех, кто чувствует страх!
Инфа вокруг тебя, отделяй её от дерьма,
Ведь не всегда то, что громче сказано есть правда..
Люди не меняются. Они создают системы, давят на людей, или люди давят на них же. И делают других козлами отпущения, потому что боятся быть угнетенными.
Yes I've been through it
They know I do it for the people
I'm fighting so we be equal
For my son and my sequel
And anybody who listenin'
In they system like venom
I get in 'em and spread visciously
This is me.
Я был одним из тех, кто готов был биться,
Я летел вперёд, как в небе птица.
Я расставался с собой, не меняя лица,
Не замечая, как вокруг пожирала столица.
... без корней не выстоит стебель.
Обстановку не сменишь, передвинув мебель.
Я не смогу стать тем, кем я никогда не был.
Люди не меняются. Они создают системы, давят на людей, или люди давят на них же. И делают других козлами отпущения, потому что боятся быть угнетенными.
И что более всего удивляло его, это было то, что все делалось не нечаянно, не по недоразумению, не один раз, а что все это делалось постоянно, в продолжение сотни лет, с той только разницей, что прежде это были с рваными носами и резаными ушами, потом клейменные, на прутах, а теперь в наручнях и движимые паром, а не на подводах.
Рассуждение о том, что то, что возмущало его, происходило, как ему говорили служащие, от несовершенства устройства мест заключения и ссылки и что это все можно поправить, устроив нового фасона тюрьмы, — не удовлетворяло Нехлюдова, потому что он чувствовал, что то, что возмущало его, происходило не от более или менее совершенного устройства мест заключения. Он читал про усовершенствованные тюрьмы с электрическими звонками, про казни электричеством, рекомендуемые Тардом, и усовершенствованные насилия еще более возмущали его.
Возмущало Нехлюдова, главное, то, что в судах и министерствах сидели люди, получающие большое, собираемое с народа жалованье за то, что они, справляясь в книжках, написанных такими же чиновниками, с теми же мотивами, подгоняли поступки людей, нарушающих написанные ими законы, под статьи и по этим статьям отправляли людей куда-то в такое место, где они уже не видали их и где люди эти в полной власти жестоких, огрубевших смотрителей, надзирателей, конвойных миллионами гибли духовно и телесно.