семья

Не думай о членах своей семьи как о людях, которые тебе мешают...

— Иногда иметь семью трудно.

— Иногда труднее её не иметь.

Наш брак напоминал миску с яичными белками. Мы оба старательно бились над ним, надеясь чего-то достичь, время от времени даже поднимали довольно высокую шапку пены. Иногда нам даже начинало казаться, что мы сумеем-таки сделать вполне приличное безе, но любой повар подтвердит, что, если взбивать белки слишком уж долго и упорно, если слишком стараться, пена просто опадет.

Пришел чешский кризис, семья по вечерам вновь вслушивалась в голоса западных радиостанций. Гуля думала, что войны все же не миновать. Она уже не выключала, как в раннем детстве, радио, чтобы война не пришла, это было бесполезно: в шкафу висела полевая форма отца с подшитым воротничком и стоял вещмешок с продуктами, упакованными согласно предписанию. Мобилизацию ожидали каждый день. «Бабуля и деда пережили две войны, мама с папой — одну, — размышляла Гуля по ночам. — В этой стране всегда войны… С другой стороны, их каждый раз как-то переживают, и мы переживем… Ведь не может быть, чтобы так все враз и кончилось».

Добро пожаловать в семью, Фейра.

И я подумала в тот миг, что это, возможно, самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала.

Ты всегда была неблагодарным ребенком, столетиями я кормила тебя, одевала и заботилась, дала тебе тысячу сил за пределами твоих мечтаний, и ты все равно желала большего, всегда искала иную новую жизнь. Скоро ты станешь умолять вернуть тебя к себе домой. В конце концов, когда я закончу здесь дела, то останусь твоей единственной семьей. Не стоит сопротивляться мне. Такой урок, скоро выучит твой отец и брат...

— Я все гадаю: почему ты родился без клешней?

— Ты смотришь на белую ворону семьи Даледа. Они были у отца и у обоих братьев. Знаменитый клан Даледа с клешнями. А я носил отцу пиво, так нервничал и дрожал, что все падало из рук. Он брюзжал: «Пять здоровых пальцев, а ты даже бутылку пива донести не можешь! Может мне их откусить по очереди?»

— Ничего себе... Стал фриком за то, что родился нормальным.

Сражаться с житейскими бедствиями и побеждать благодаря крепкому семейному тылу. Он свято верил в это. Возьмите семью, подмешайте в нее веру в Бога, приправьте ароматом чувства Родины, добавьте десятичасовой рабочий день и получите то, что нужно, — ячейку общества.

В том-то и заключается главная сложность жизни в семье. Вскрытие трупа прошедшего дня. А что ты делала в половине четвертого, если ланч закончился в половине третьего, а сеанс в кино начался только в пять?

Брак и семья будут тем, что мы сами из них сделаем. А без этого они превращаются в хлев, полный лицемерия. Хлам и пустое словоблудие, ничего более. Но если есть истинная любовь, не та, о какой кричат на всех углах, а любовь, которую надо уметь доказывать и проявлять…