Жертвы опустошения, я исполняю ваш гимн,
Смотря на мир через призму магазинных витрин.
Жертвы опустошения, я исполняю ваш гимн,
Смотря на мир через призму магазинных витрин.
— Обычные убийцы — это пьяницы или обманутые мужья, у них есть причины, чтобы убивать.
— А у серийных убийц таких причин нет?
— Убийство — само по себе причина, — сказал я. — Внутри серийного убийцы есть какой-то голод или пустота, и он, убивая, заполняет эту пустоту.
Куклы... они ведь пустые. У них пустые и тело и душа. А пустота сближает их со смертью. Ибо все пустое в природе жаждет наполнения.
На самом деле быть пустотой хорошо. Когда ты никто и звать никак, ты никому не нужен – но и тебе на весь остальной мир плевать с вершины Джомолунгмы.
Как странно, — думала она. — Не считая последних дней, в этом доме постоянно жили более ста пятидесяти лет. Он никогда не пустовал, его не продавали — им всегда владели мои предки. Здесь росли дети, умирали старики. Дом и сам стал живым... И теперь эта внезапная пустота и осознание, что он никому не нужен.
Природа не терпит пустоты, но почему большинство людей стремятся заполнить пробелы мусором?