ожидания

Люди, живущие стремлениями и надеждами, т. е. будущим, смотрящие всегда вперед и с нетерпением спешащие навстречу грядущим событиям, будто эти события принесут им истинное счастье — и пропускающие тем временем настоящее, не успев им насладиться, это люди, несмотря на написанную на их лицах серьезность, подобны тем ослам, которых в Италии заставляют идти быстрее, привешивая к концу палки, укрепленной на их голове, охапку сена, которую они видят близко перед собою и вот-вот надеются достать.

Соболезновать удрученным — человеческое свойство, и хотя оно пристало всякому, мы особенно ожидаем его от тех, которые сами нуждались в утешении и находили его в других.

Скандирование из толпы «распни, распни!», как показывает история, еще не говорит, что обоснованно жаждут крови, а если какие-то люди от кого-либо ожидают хорошее, то это тоже не доказывает, что человек — не подлец.

Я многого жду от людей, которых люблю, — быть может, слишком многого. Я жду, даже прошу. Но требовать я не умею.

Когда ничего ни от кого не ждешь, помощь приходит как чудо, а если рассчитывать на других — сплошное разочарование.

Я не могу простить себя за свои ожидания, за иллюзию, что я понимаю других, за иллюзию, что понимают меня.

Она говорит: «Я просто люблю его.

Он мой. Мы вдвоём, и нам хорошо быть вместе».

Как будто флажками красными метит: «Не тронь!»

И всем представляется просто: его невестой.

И люди тихонько отходят подальше, в тень.

Не спорят, не делают выводов, не тревожат.

Ну, в самом-то деле, а что же не быть фате?

Нормальная пара, вполне на любовь похоже.

Она выбирает платье, мечтает, спит –

то с ним, то одна, но всегда с надеждой на чудо.

А он про неё спокойно так говорит:

«Одна из моих. Но с ней ничего не будет».

Люди, живущие стремлениями и надеждами, т. е. будущим, смотрящие всегда вперед и с нетерпением спешащие навстречу грядущим событиям, будто эти события принесут им истинное счастье — и пропускающие тем временем настоящее, не успев им насладиться, это люди, несмотря на написанную на их лицах серьезность, подобны тем ослам, которых в Италии заставляют идти быстрее, привешивая к концу палки, укрепленной на их голове, охапку сена, которую они видят близко перед собою и вот-вот надеются достать.

Соболезновать удрученным — человеческое свойство, и хотя оно пристало всякому, мы особенно ожидаем его от тех, которые сами нуждались в утешении и находили его в других.