общество

Отпустите меня вместе с моими детьми в пустыню. Тюрьмы и пустыню я предпочитаю вашему обществу...

Каждое предпринятое или не предпринятое нами действие, принятое или не принятое решение сказывается на будущем.

В 1915 г турецкое правительство начало проводить по отношению к армянам, жившим в Малой Азии, политику беспощадной массовой резни и высылок. 300 или 400 тыс. мужчин, женщин и детей бежали на русскую территорию, а отчасти в Персию и Месопотамию. Но Малая Азия была настолько основательно очищена от армянских элементов, насколько только могли достичь этого подобные меры, проводимые в самом широком масштабе. По приблизительным подсчетам, этим репрессиям подверглись 1/4 млн армян, из которых погибло больше половины. Нет никакого сомнения, что это преступление было задумано и выполнено по политическим мотивам…

Если вы полагаете, что мир нельзя изменить, это лишь означает, что вы не один из тех, кто его изменит.

Толпа не любит одиночек.

Толпа в своём большинстве признает людей, подражающих друг другу. Даже те, кто якобы отличается от толпы, делают это группами, сектами, клубами по интересам. Иначе нельзя. Если ты дружишь со всеми и не делишь людей на категории, тебя называют лицемером, ну а если не дружишь ни с кем – сумасшедшим.

Общество имеет установленное мерило для всех поступков. Все мужчины должны быть честны, все женщины — добродетельны.

Терпимость – это дорога с двусторонним движением, на которой нет места превосходству, но которая открыта для взаимопонимания.

Общество безжалостно к человеческим ошибкам.

Женщине нет дела до влюбленного в нее, пока он не потерял к ней интерес, и точно так же, пока вы не щелкнете пальцами под носом у Фортуны, и не повернетесь к ней спиной, она не улыбнется вам. А к тому времени вам уже все равно, улыбается она или хмурится. Что стоило ей улыбнуться, когда эта улыбка еще могла бы вознести вас на вершину блаженства! В этом мире все случается слишком поздно. Добродетельные люди говорят, что так и должно быть, поскольку это доказывает греховность честолюбия.

Мы варимся в странном компоте,

Где лгут за глаза и в глаза,

Где каждый в отдельности – против,

А вместе – решительно за.