ночь

И эта ночь и ее электрический свет

Бьет мне в глаза,

И эта ночь и ее электрический свет

Бьет мне в окно,

И эта ночь и ее электрический голос

Манит меня к себе,

И я не знаю, как мне прожить

Следующий день.

Ночь как звезда, глазок, открытый горем

В страну, где звёздные шуршат снопы.

Их отзвук длится в шелесте листвы.

В земной любви тоска по тем просторам.

Но бесконечными ночами, прислушиваясь к темноте, он то решал, что конец близок, то — что это только начало…

С крутого берега смотрю

Вечернюю зарю.

И сердцу весело внимать

Лучей прощальных ласку,

И хочется скорей поймать

Ночей весенних сказку.

Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти.

Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет.

Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени.

Теперь я понял, что такое мои ночи: за ночь я прохожу в мыслях всё расстояние, отделяющее от Хаоса.

Опустившаяся на землю ночь казалась вуалью на глазах печальной женщины.

Только та ночь ужасна, после которой день не настанет.

Не важно, сколько лет мы прожили на свете: ночь, осеняя мир тьмою, приносит с собой все те страхи, что гнездятся в нас с детства.