несправедливость

Одних тюрьма свела с ума,

В других убила стыд,

Там бьют детей, там ждут смертей,

Там справедливость спит,

Там человеческий закон

Слезами слабых сыт.

Там жизнь идет из года в год

В зловонных конурах,

Там Смерть ползет из всех щелей

И прячется в углах,

Там, кроме похоти слепой,

Все прах в людских сердцах.

Там взвешенный до грамма хлеб

Крошится, как песок,

Сочится слизью по губам

Гнилой воды глоток,

Там бродит Сон, не в силах лечь

И проклиная Рок.

Там Жажда с Голодом, рыча,

Грызутся, словно псы,

Там камни, поднятые днем,

В полночные часы

Ложатся болью на сердца,

Как гири на весы.

Там сумерки в любой душе

И в камере любой,

Там режут жесть и шьют мешки

Свой ад неся с собой,

Там тишина порой страшней,

Чем барабанный бой.

Глядит в глазок чужой зрачок,

Безжалостный, как плеть,

Там, позабытые людьми,

Должны мы околеть,

Там суждено нам вечно жить,

Чтоб заживо истлеть.

Чаще всего мы относимся к людям так, как они относятся к нам. Мы склонны не то чтобы прощать, а просто не замечать несправедливости человека по отношению к другим, если к нам он благосклонен и справедлив.

Всегда говорят, что жизнь несправедлива, но смерть несправедлива еще больше. То, как человек умирает, во всяком случае. Некоторые страдают, а другим, чтобы уйти, хватает одного вздоха. Справедливость не от мира сего, но и не от иного тоже.

Самым добрым и отзывчивым насмешки и боль в итоге станут наградой.

И если злокачественная опухоль размером с грецкий орех способна все это уничтожить, то что же остается человеку? Как может он снова довериться жизни?

Легко кричать о несправедливости, когда ты сыт, обут и одет.

Справедливость — это то, во что мы свято верим, когда обижают нас, и о чём легко забываем, обижая других.

Уверен, привлекательные люди думают, что мир более вежлив, чем он есть на самом деле.

– Когда мы с Джейме были маленькими, мы были так похожи. Даже отец не мог нас различить. Я не могла понять, почему с нами обращались по-разному? Джейме учили сражаться на мечах, с копьем, с булавой. А меня учили улыбаться, петь и очаровывать. Он был наследником утеса Кастерли, а меня продали какому-то чужаку словно лошадь, чтобы он ездил на мне, когда захочет.

– Вы были королевой Роберта...

– А ты будешь королевой Джофри! Наслаждайся.

Одним дано очень много, а другим — совсем мало. В мире царит несправедливость, и благами она одаряет лишь немногих, а вот горе отмеряет щедрой рукой.