— С такими исходными данными, мы можем найти его маскирующегося под почтальона.
— Он не маскируется. Он Притворщик – он может стать кем угодно.
— С такими исходными данными, мы можем найти его маскирующегося под почтальона.
— Он не маскируется. Он Притворщик – он может стать кем угодно.
Смеются злые маски надо мной,
Веселые — те начинают злиться,
За маской пряча, словно за стеной,
Свои людские подлинные лица.
Люди потому боятся взрослеть, что не хотят расставаться с маской, к которой они привыкли, и примерять другую.
Как правило, у успешной светской львицы, пока не попавшей в железные жернова злой судьбы, на лице всегда – маска эмоциональной холодности.
Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие — всё это стало инстинктом.
Как бы мне хотелось быть кем-то другим, тем, за кого она меня принимает. Тем, кому не насрать.
Однако время маску надевать. Ну, вот и всё, и на лице личина. Теперь пусть мне что знают говорят: я ряженый, пусть маска и краснеет.
— С такими исходными данными, мы можем найти его маскирующегося под почтальона.
— Он не маскируется. Он Притворщик – он может стать кем угодно.
Смеются злые маски надо мной,
Веселые — те начинают злиться,
За маской пряча, словно за стеной,
Свои людские подлинные лица.
Люди потому боятся взрослеть, что не хотят расставаться с маской, к которой они привыкли, и примерять другую.