книги, литература

Я знаю, есть люди, которые так же сходят с ума по книгам, как мой отец по маркам. Например, моя сестрица Даффи может нудеть о форзацах, выходных данных и первых изданиях не то что до тех пор, когда ад заледенеет, но и когда он снова разморозится.

Я обожаю книги. Я делю их на четыре категории.

Первая категория книг — это легкодоступные моему пониманию.

Вторая категория — придётся пораскинуть мозгами, чтобы освоить книгу.

Третья категория — обложка хорошая, но чем она меня удивит?

Четвертая категория — хочется попробовать, но, увы, книга не доступна для меня: дорогая или слишком заумная.

Но среди огромного количества книг всегда находится одна единственная книга, которая сильно отличается от остальных, и каждый раз с большим удовольствием перечитывая её, я нахожу среди страниц её души всё новые и новые смыслы…

…Кстати, с женщинами у меня также.

Мне нравится метод Диккенса. У него даже самый незначительный персонаж становится выпуклым, настоящим и живым.

Искусство рассказчика — врожденный дар: он либо есть у человека, либо его нет.

Литература — это способ защиты от оскорблений, наносимых жизнью.

Очень своё удовольствие в России. Обязательно с оттенком тоски. Не страха, не стресса, но тоски и желания «разлиться», «казачье» такое удовольствие. Неуловимо и замечательно это Достоевским в Парфене Рогожине выписано.

Есть люди, которые умеют хорошо думать, но своих мыслей у них нет, берут их из книг. А другие есть, у которых есть что-то свое, а мысли ходят туго. Я предпочитаю второе.

— Что ты делаешь?

— Проверяю, не кровоточат ли глаза.

— И зачем?

— Я нашла у Люцифера знахарскую книгу и там написано: кровь из глаз — это плохо.

— Так, это книга XIV века.

— Ладно, пофиг, с тобой что-то не так. Я от тебя не отстану, пока ты не сходишь к себе.

— Что?

— К доктору!

Проживание — это разница между дохлой фразой в учебнике истории: «По дороге на Теночтитлан Кортес после нескольких вооруженных стычек заручился поддержкой тласкальцев» и тем ужасом, когда горстка (сотни две) раненных, голодных, дезентерийных испанцев, отбив атаки, днями сидели в окружении нескольких тысяч тласкальцев на последних ресурсах, не сдаваясь, ставя тех в полнейший тупик — неужели боги?

Литература — это феномен языка, а не идей.