книги, литература

Писательство — профессия небезопасная, и браться за неё нужно, имея твёрдую почву под ногами. На мой взгляд, в ней слишком многое зависит от удачи, а не от достоинств автора: издательские расходы, распространение тиража, критические отзывы — любое их этих неподвластных вам обстоятельств способно уничтожить книгу, как бы она ни была хороша сама по себе. Словом, литература — занятие не для юнцов, и мне повезло, что в ту пору она меня не соблазняла.

Бесконечно шагай вперёд.

Отхлебнув Конан-Дойля, закусывая Ремарком.

Мимо хроники невезений,

Мимо тех, кто бесстыдно врёт.

Вы знаете, с каким треском горит бумага? Будто рвётся сердце.

Есть какое-то очарование в рождении первых слов книги. Никогда не знаешь, куда они тебя заведут. Мои привели меня сюда. Где мне и место.

У меня больше книг, чем полок для них. И я все их прочел. Я как Шварценеггер, только качаю мозги. Я — мозгобилдер.

Я не раз читал книги, в которых ничего не происходит. Абсолютно ничего. Приходит тип, видит бабенку, кадрит ее. Она говорит ему, что не знает, переспит или не переспит с ним. А через восемьсот страниц наконец объявляет ему, что не даст.

В старых книгах какое-то особое волшебство, своя магия.

Написать книгу значит описать человека, как он должен жить и как умереть.

Когда я читаю прозу, меня интересует не сюжет, не новеллистика, а просто литература, писание. Всегда следует разграничивать, с кем вы имеете дело — с автором романа или с писателем. В счастливых случаях имеет место совпадение. Но слишком часто роман становится целью писателя. В то время как целью писателя должно быть нечто иное: выражение мироощущения посредством языка. А вовсе не посредством сюжета.

— Книгу не хотите написать?

— Я сейчас пишу книгу, большую, многотомную. О себе, любимом, называется «Мои недостатки». В первом томе самые крупные мои недостатки, во втором — средние, в третьем — полусредние, в четвертом — малые, но заметные, ну а дальше мелкие, которых накопилось на 12 томов.