идеи

Но припомните, как это раньше делалось. Раньше люди имели идею и хотели за нее умирать. В настоящее время люди, которые хотят умирать, не имеют идеи, а люди, которые имеют идею, не хотят умирать. С этим надо бороться. Теперь больше, чем когда бы то ни было, нам нужны идеологические покойники.

Идеи зарождаются в умах, а как их воплотить диктуется желудком.

Идея, она как бактерия. Её сила так же велика. Любая, даже самая маленькая её крупица, способна либо навсегда стать частью тебя, либо уничтожить.

Идеи не сиротеют, даже когда их творцы умирают безымянными.

Писатели предыдущего поколения говорили о том, как идеи меняют мир. Довлатов писал о том, как идеи не меняют мир — и идей нет, и меняться нечему.

Никто так яростно не убивает, не уничтожает, не затаптывает какую-либо идею, как человек, который некоторое время ей служил, а потом её предал.

Сколько идей, ровно столько и мнений.

Конечно, границы понятия можно размыть, но суть харизматичной литературы остается прежней: герой или несколько героев влекомы идеей, которая ценнее их жизни и всех ее благ. Такая жизнь должна обрываться – или создавать впечатление, что может – без всякой липы и мягкой подстилки.

— Отдай маркер, я придумаю идею получше.

— Отдать маркер? Дай мне пятьсот тысяч баксов, вот что нам нужно!!!

— Хочешь, чтобы я его выкупил?