идеи

Если идея, которую мы принимаем за основу этого мира не верна, то мы не можем приспособиться к миру, мешая как себе, так и тем, кто считает наши идеи верными.

— Я вижу, как можно внедрять идеи в сознание общества. Я знаю, как это делать. Сама вспомни, Вэл. Вот тебе приходит в голову хорошая идея, ты ее произносишь вслух, а через две недели или через месяц слышишь, как один незнакомый тебе взрослый повторяет ее кому-нибудь еще, тоже совершенно постороннему человеку. Или ты видишь ее на видео, вдруг натыкаешься на нее в Сети…

— Ну, я тоже где-то подхватила эти слова, до того, как их «придумать»…

— Ты сильно ошибаешься, сестренка. В этом мире только две, может, три тысячи человек могут сравниться с нами своими умственными способностями. Большинство из них как-то перебиваются с хлеба на воду. Преподают, бедолаги, или что-нибудь исследуют. И лишь немногие обладают реальной властью.

На Земле идеи служили значками дружбы или вражды. Их содержание никакого значения не имело. Друзья соглашались с друзьями, чтобы выразить этим дружеские чувства. Враги возражали врагам, чтобы выразить враждебные чувства.

По-настоящему передовая компания способна не только рождать новые идеи, но и нагонять конкурентов, если вдруг отстанет.

— Ты сегодня же выйдешь замуж за Жан-Пьера и все!

— Она выйдет, за кого захочет. Каждый волен в своем выборе, любезный господин Плантен. С предрассудками времен Людовика XIV покончено. Ваша тирания совершенно неуместна. Нельзя быть таким деспотом сподвижнику революции и поборнику свободы.

— Что? Что ж такое творится? Я должен такое выслушивать? Хорошенькое дельце, дворяне у нас все воруют: дочерей, секретные приемы, а теперь и идеи!

Иллюзия собственной гениальности моментально рассеивается, стоит только забить в Яндекс свою «уникальную» идею.

Именно увеличение продолжительности жизни выводит из употребления все старые ценности и связанные с ними вещи. Когда люди узнавали о сексе в пятнадцать лет и умирали в тридцать пять, они сталкивались с меньшим набором проблем, чем люди нашего времени, которые узнают о сексе лет, я думаю, в восемь, а доживают до восьмидесяти. Слишком долгий срок для того, чтобы удерживать в поле внимания одну и ту же идею. Одну и ту же тошнотворную идею.

Понимаешь... Раньше мы боролись за идею, да? А в Москву приехали, так поняли, что идей в этом мире очень много бывает. Любой выбирай, да?

Мне кажется, хорошей идея – установить мораторий на установку памятников политикам. Сто лет после смерти. И ни днем раньше.