глаза

— Я не смогу жить без тебя.

Его приторно-сладкое, но искреннее признание продолжалось всего лишь миг, но в это время все эмоции исчезли из глаз Сиона. Это не были глаза человека, изливавшего душу, признаваясь в любви. Этот взгляд принадлежал тому, кто совершил точный и смертельный удар, и теперь ковырял ножом в ране.

«Это только я был не в курсе?»

Он понятия не имел о истинной сущности Сиона.

Нэдзуми спас ему жизнь, его собственную жизнь тоже спасли, они жили и проводили свои дни вместе. Связь между ними была крепче, доверительнее, чем с кем бы то ни было. Он избегал этих отношений и опасался их, но не мог их окончательно разорвать; где-то глубоко в сердце он жаждал их и, наверное, превратил в своего рода убежище для себя.

— Я боюсь потерять тебя больше, чем кого бы то ни было.

Слова Сиона отражали и его собственные чувства. Ему не хотелось в этом признаваться, но то была правда. И все-таки, впервые после их встречи он просчитался насчет Сиона.

Нэдзуми снова стиснул зубы.

«Сион, кто ты?»

Глаза. Твои глаза. Останови их! Они пытаются съесть моё лицо!

A quelle étoile, à quel Dieu,

Je dois cet amour dans ses yeux

Какой звезде, какому богу

Я обязана за ту любовь в его глазах?

Зеркало, которому женщины верят больше всего, — это глаза мужчины.

Твои глаза такие чистые, как небо.

Назад нельзя, такая сила притяженья.

Твои глаза, останови это движенье.

Я для тебя остановлю эту планету.

Будь он художник или нет, фотограф радостный сластолюбец по той простой причине, что глаза имеют дело с чувствами, а не с мыслями.

«Глаза — зеркало души». Только не твоей собственной души, а твоего собеседника. В любом из моментов. Только когда ты один, в твоих глазах можно рассмотреть твою душу... ведь в одиночестве ты разговариваешь с собой, не так ли?

Невозможно утаить от сердца то, что видят глаза.

— А люди в основном редко поднимают головы...

— Это и делает тебя исключительной! Быть может, твои глаза впитали небо, от того, что ты так часто смотришь на него? Когда я впервые увидел тебя, то сразу заметил воздушную легкость в них!

Я смог лишь покачать головой, не в силах отвести взгляд от лица фарфоровой куклы с бесцветными глазами, – таких грустных глаз мне еще не доводилось видеть.