Have I told you,
How good it feels to be me,
When I'm in you?
I can only stay clean
When you are around.
Don't let me fall.
If I close my eyes forever,
Would it ease the pain?
Could I breathe again?
Have I told you,
How good it feels to be me,
When I'm in you?
I can only stay clean
When you are around.
Don't let me fall.
If I close my eyes forever,
Would it ease the pain?
Could I breathe again?
Tengo miedo a perder la maravilla
de tus ojos de estatua, y el acento
que de noche me pone en la mejilla
la solitaria rosa de tu aliento.
Мне пришла идея: ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые «квартиры», – человеческие головы непрозрачны, и только крошечные окна внутри: глаза. Она как будто угадала – обернулась. «Ну, вот мои глаза. Ну?»
Передо мною два жутко-темных окна, и внутри такая неведомая, чужая жизнь. Я видел только огонь – пылает там какой-то свой «камин» – и какие-то фигуры, похожие…
Это, конечно, было естественно: я увидел там отраженным себя. Но было неестественно и непохоже на меня (очевидно, это было удручающее действие обстановки) – я определенно почувствовал себя пойманным, посаженным в эту дикую клетку, почувствовал себя захваченным в дикий вихрь древней жизни.
«Все дороги к лучшему» на краске высечено,
Тут две пары глаз в темноте горели ярче, чем тысячи.
Делали открытия, забыв про холод жуткий,
Бегущие к мечте и не спавшие сутками.
Мы уйдём гордо, со смертью не поспорим,
Оставив на Земле чистую свою историю,
Писанную на листе в горячем бою,
Чтобы ты пришёл, прочёл и написал свою!
Битва тысячи, тысячи лет подряд
В самой душе, пули туда не долетят.
Столько же глаз вокруг светятся, ждут примера.
Выживи, стань самым лучшим, первым!
Ты ушла в сияньи света за грозой,
Серым ливнем заглушило голос твой,
Буду слушать в тишине я плеск дождя
Вспоминая твои серые глаза...
Хороший глаз должен все видеть. Когда правду говорят — видит. Когда правду скрывают — видит. Умный язык про все молчит.