друзья, дружба

Друг подарил тебе любовь, а ты вменил ему любовь в обязанность. Свободный дар любви стал долговым обязательством жить в рабстве и пить цикуту. Но друг почему-то не рад цикуте. Ты разочарован, но в разочаровании твоем нет благородства. Ты разочарован рабом, который плохо служит тебе.

Я иду за моими друзьями. Я иду за каждым. Я не остановлюсь. Я никогда не остановлюсь, пока мы не вернём всех обратно.

— Сакуто, что с тобой? Ты ведь раньше не был таким.

— Я раньше? Тот, кто не мог даже хираганой писать? Ты имеешь в виду меня — жалкого дурочка в прошлом? Когда рядом такой человек, это даёт спокойствие людям вокруг. Потому что есть человек, который никогда не поднимется выше, чем они. Это дает им чувство превосходства. «Уж я то лучше, чем этот», «Слава Богу, я не такой дурак, как он», — так ведь думают? И поэтому вы могли быть ко мне добры. Но это не друзья и не приятели, а лицемеры, удовлетворяющее собственное эго. В яблочко? Вы ведь не особо рады, что я стал умным? Ведь больше не на кого смотреть свысока.

— Ты... Ты вообще кто?

— Кто? Я не понимаю твоего вопроса.

Когда я прочла молитву, разделась и легла в постель, меня охватило чувство, что я всё же имею друзей. Друзей, не притворяющихся безумно любящими, не обещающих навсегда сохранить нежную преданность, друзей, от которых можно поэтому ожидать лишь сдержанного проявления чувств, но к которым инстинктивно устремилась моя душа, полная столь безграничной благодарности, что я умоляла собственный Разум помочь мне преодолеть это состояние духа.