друзья, дружба

Турианец сидел в «Логове Коры». Гаррус не любил это место. Но они говорили тут, сидели на этом самом месте.

Турианец долго думал, молчал. Бой был выигран. Бой, но не война.

Какое-то время Гаррус еще не придет в себя, после потери друга. Она так и не рассказала ему историю своей жизни. Она обещала, но этого, «другого, подходящего раза», так и не случилось.

Он потерял её.

И всё-таки, где-то в глубине души он чувствовал, что она жива.

Она не могла бросить его здесь, бросить вот так.

Он знал — они еще встретятся.

— Прости.

— Ты не виноват, — тихий голос звучал куда-то в броню, — просто если я начну рассказывать вам всем или даже только тебе о своей жизни, вы, ты, посчитаете, что я сошла с ума.

— Да что же там такого? — вопросительно взглянул на рыжую макушку Гаррус.

— Там полнейшее сумасшествие, — Эл подняла голову и попыталась улыбнуться.

— А по-твоему я слишком нормальный?

— По-моему ты слишком любопытный.

— А, по-моему, Вы, мисс Кеннеди, слишком упрямы.

— Всему своё время, Вакариан, всему своё время.

— То есть я заслужу услышать хоть часть истории жизни очаровательной, немного безумной, рыжей снайперши?

— Возможно, — Элис улыбнулась.

Гаррус вздохнул, возможно с облегчением.

— Но ты останешься, — Гаррус сделал паузу, — и это не обсуждается.

Элис тяжело вздохнула:

— Хорошо, в этот раз я сдамся. Ты переубедил меня, турианец, — девушка встала на носочки и еле дотягиваясь аккуратно поцеловала турианца в щеку.

Гаррус от неожиданности дернул мандибулами, но прижал рыжеволосую бунтарку ближе к себе.

— И когда ты рискуешь собой, думай, что не всем в этой жизни на тебя плевать.

Элис что-то хотела возразить, но крепкие объятия турианца лишали девушку дара речи.

Гаррус улыбнулся.

Дружба — это спокойная и тихая привязанность, направляемая и укрепляемая привычкой, возникающей из долгого общения и взаимных обязательств.

Но чувствую, что Музы наши дружны 

Беспечной и пленительною дружбой, 

Как девушки, не знавшие любви.