дети

Нет, нет, нет, я не касаюсь детей, я даже не имею такого образования – вытаскивать их из чрева! Я касаюсь только бумаг, только бумаг!

— Джордж был для меня семьей, не только для меня, но для многих.

— Дети из приюта скучают по нему?

— Да, сироты, беглецы, они знали настоящего Джорджа. Все думали, что он был просто бродягой, потому что у него не было дома, и он просил милостыню, чтобы свести концы с концами. Но один раз в году он собирал все эти деньги и дети были уверены, что их ждут подарки и особенно угощения. В канун рождества он надевал костюм Санты и читал этим детям всю ночь на пролет.

— Поэтому они и называли его рождественским Джорджем?

— Да. Пока Джордж был жив, хотя бы на один день в году у них была семья. Без семьи нет рождества сынок.

— Да, я начинаю это понимать.

Обучение нужно детям гораздо меньше, чем любовь и понимание. Чтобы быть естественным образом хорошими, им нужны поддержка и свобода. И только сильный и любящий родитель способен дать ребенку свободу быть хорошим.

Ту бедноту, которую я увидела в Гаити в этот раз, я никогда в жизни нигде не видела. Я сама из бедной семьи, все печально, но такой печали как там я не видела. Когда я летела, мне покупали билет, ну мой благотворительный фонд, эконом-класс, там весь самолет был эконом-класс и у меня было самое ужасное сидение. Я решила, что буду требовать себе бизнес-класс, а потом я села и подумала: бизнес-класс будет стоить, ну 6000 долларов, да. Шесть тысяч — я могу сделать операцию одному ребенку — спасти жизнь. Я сидела и я думала, насколько я сама себе поменяла мысли, я заснула и спала лучше, чем в первом классе.