бренность

Все, чем ты гордишься, рано или поздно будет выброшено на помойку.

Лишь добро одно бессмертно,

Зло подолгу не живёт!

— Делать покупка — такой глупость. Теперь у меня все есть, че дальше?

— А ты выброси все к черту, я бы так и сделал.

— Выбросить все?

— Все равно сдохнешь!

Я люблю безнадёжный покой,

В октябре — хризантемы в цвету,

Огоньки за туманной рекой,

Догоревшей зари нищету…

Тишину безымянных могил,

Все банальности «Песен без слов»,

То, что Анненский жадно любил,

То, чего не терпел Гумилёв.

…мир конечен так же, как смертен человек…

В мир мы приходим нагими и беспомощными, и, уходя, ничего не уносим с собой.

Я верю в неизбежную гибель всех земных организмов — но не организаций.

река, хоть и текла так медленно, все же была в движении, и от этого возникало грустное чувство быстротечности жизни. Все проходит, и если оставляет после себя след, то какой? Китти казалось, что все они, все люди на земле, подобны каплям воды в этой реке, что безымянный поток всех влечет к морю. Когда все так преходяще и ничтожно, стоит ли людям, раздувая мелочи до размеров важных событий, так терзать себя и других?

Скоро ты забудешь обо всём, и всё, в свою очередь, забудет о тебе.

Вот так, подобно призракам без плоти,

Когда-нибудь растают, словно дым,

И тучами увенчанные горы,

И горделивые дворцы и храмы,

И даже весь — о да, весь шар земной.

И как от этих бестелесных масок,

От них не сохранится и следа.

Мы созданы из вещества того же,

Что наши сны. И сном окружена

Вся наша маленькая жизнь.