Послушай насчёт Клауса. Он монстр. Не переходи ему дорогу. Но он хочет от жизни большего, чем чтобы его просто боялись. Он слишком разбит, чтобы найти себя, но я верю, что для него есть надежда.
Ребекка Майклсон
Cлайд с цитатой— Так вот чем вы заняты, когда мы наконец вместе. Вампирский книжный клуб.
— Чтение заставляет мыслить, сестра. Разве не так, Элайджа?
— Да. Это абсолютная правда, Никлаус.
— И что это такое?
[Ребекка показывает на тело девушки, лежащее на столе]
— Это предложение мира.
— Я предположил, что спустя столько времени гниения в гробу, мой старший брат будет немного голоден.
— Поэтому я объяснил своему младшему брату, что прощение не может быть куплено. Я предпочитаю увидеть изменения в поведении, которое выражает раскаяние и рост личности, а не эту чушь.
— Знаешь, когда я впервые встретила тебя, я подумала, что ты настоящая стерва.
— Что заставило тебя поменять своё мнение?
— Ох, я по прежнему думаю, что ты — стерва. Только теперь мне это нравится.
— Вы всё равно сделаете так, как хотите.
— Нет. Наше решение должно быть единогласным.
— Здесь не демократия.
— Ты прав. Здесь семья.
Элайджа рассказал мне о твоём плане свергнуть империю Марселя. Я не помню, чтобы в него входили совместные пьянки в Новом Орлеане.
— Если мы сбежим, мы оставим всё своё наследие. Свой дом, свою семью.
— Значение семьи преувеличено. Посмотри на меня. Я вернулась в город, который только разбивал мне сердце, в поисках брата, который одержим защитой ребёнка, на которого мне плевать.
— Что-то мне в это не верится. Ты же здесь.
Говорят, это мир мужчин, и иногда так и есть. Для каждой спасённой невесты колониста, но многие не выжили. Но женщины гораздо выносливее, чем им приписывают. А некоторых женщин, скажем так, их угнетателям лучше остерегаться. Я тоже вынослива и я устала от давления.
— Сколько может продолжаться твоя злоба?
— Моя злоба — это самосохранение. Это помогает мне не ожидать со всех сторон некомпетентности и предательства.