Джордж

Для утреннего завтрака нам понадобится сковорода (Гаррис сказал, что она плохо переваривается, но мы предложили ему не быть ослом, и Джордж продолжал).

— Вас много, а я один, так что наслаждайся сладким кофе.

— Налейте другой.

— А то что? Съешь меня?

— Не искушай.

Никогда не следует, — сказал Джордж, — смешивать безрассудство с храбростью. Храбрость, — продолжал он (у Джорджа был дар говорить афоризмами), — есть мудрость зрелого возраста, а безрассудство — порок юности.

За тебя все решала мама, за меня — талант, у нас у обоих не было выбора.

— Не могу поверить, я женюсь!

— Почему же ты сказал ей «да»?

— Я не знаю, думаю, она загипнотизировала меня, пока я спал!

— Но почему именно я?

— Потому что ты хороший. Ты хороший, даже когда на тебя не смотрят.

Выпьем, друзья, за то, что три смелых друга, выбрались с этой проклятой лодки. Мы там загорели, подтянулись, отдохнули...

Джи! Это вам не пудинг теперь, а мышцы.

Лабиринт — это не место для свиданий. Это место для острых ощущений. Самое главное запомнить, где здесь север и где запад и восток...

— Мама, вот опять моя булочка!

— Тише, мальчик, мы эту булочку видим в первый раз!

Что может быть привлекательного в девице, которая ростом с гвардейца? У нее талия, как у белой медведицы!