Доктор Грегори Хаус

— Тогда почему ты ей это позволил?

— Потому что больница — это её дитя, и дитя заболело. И если она не решит проблему, её голова лопнет... А я не хочу, чтобы меня забрызгало.

Всем нужна вера, и только тебе Бог сам кричит на ухо, что он существует.

— Когда я начну совсем загибаться от рака.

— Рак это скучно.

— Сто миллиграммов метилпреднизолона!

— Фамилии пациентов?

— Это один пациент.

— Вы хотите ему дать 100 миллиграммов? От такой дозы заведется машина.

— Отлично. Пациент — «Форд» шестьдесят девятого года в коме.

— Вы разрешаете прикоснуться мне к вашим маркерам?

— В моей «должностной инструкции» записано, если у меня недомогание, доска переходит к тебе, после тебя к Форману, Чейз... ты еще не готов.

Наверное, хочешь меня психом назвать или гадом самонадеянным. Думаю, я и то, и другое. Есть причина, почему я такой. Мне постоянно больно. В хорошие дни боль просто невыносимая, а в плохие такая, что жить не хочется.

— Если ты не выкарабкаешься, я ни с кем не буду спать месяц.

— Два!

— Стерва.

— Органы равновесия, нервы, легкие, кости, сердце…

— Это что — рецепт колбасы?

— Я над вами издевался за то, что вы медбрат?

— Можно считать, что уже — да.