Доктор Грегори Хаус

Я ищу невозможное, потому что возможное исключат другие.

Её губы говорят «Нет», её гормоны кричат «О, Боже, да, ещё!»

— Если ты хотел поработать в одиночестве, мог бы просто сказать. Зачем врать?

— Врать интереснее.

— А быть обманутым не очень.

— Ладно, предположим все симптомы — настоящие. Объясните как один из них исчез без помощи слов «Дева» и «Мария»?

Вставь разок — возьми мазок!

Если она со мной согласна, то она мне не нужна. Если нет — я ее не хочу.

— Почему никто не верит, что я способен на добрые дела?!

— По опыту.

— Не волнуйся, я никому не расскажу, что ты сделал.

[Выходит из офиса]

— Эй, Уилсон! Догадайся, что Форман только что сделал!

— Ты умерла!

— Все умирают.

— А я умер?

— [пожала плечами] Пока нет.

— Жаль!

— Почему?

— Потому что в жизни должна быть логика. Одинокие наркоманы, ненавидящие всех и вся, должны дохнуть в авариях, а молодые и удачливые в любви, оставившие ради них свой дом среди ночи, должны жить дальше!

— Жалость к себе не в вашем стиле.

— Прошёл чуть дальше от самоедства и саморазрушения. Вилсон меня возненавидит.

— А вы это заслужили!

— Он мой лучший друг!

— Знаю! И что теперь?

— Мог бы остаться здесь, с тобой.

— Вылезайте из автобуса!

— Не могу.

— Почему?

— Потому что... потому что здесь ничего не болит! Я... я не хочу чтобы было больно, и не хочу быть несчастным, и не хочу чтобы он меня ненавидел!

— Что ж, нельзя всегда получать то, что хочешь.

Кивает, встаёт и уходит.

Гитлер тоже думал, что оказывает Миру услугу.