Снеговик

Идар, по крайней мере, не предавал идеалов: у него их с самого начала не было.

... на самом деле они мечтают совсем о другом. Речь идет о сильнейшем желании человека быть востребованным.

Протестовать против того, что Земля круглая, – совсем не то же самое, что верить в то, что она плоская.

... есть ли на самом деле разница между злодейством и сумасшествием? Или мы просто решили: вот с этой точки распад личности называется болезнью. Мы в состоянии понять, как можно сбросить атомную бомбу на город с мирными гражданами, но недоумеваем, как это может быть, когда в лондонских трущобах кто-то вырезает проституток, распространяющих болезни. Поэтому первое мы называем необходимостью, а второе – сумасшествием.

Зло не материально, его нельзя потрогать. Зло – это не сущность. Наоборот, это отсутствие сущности. Отсутствие добра. Если уж здесь кого и можно бояться, так это тебя самого.

Она любила, просто обожала эти последние, трепещущие минуты, когда всё вокруг кажется сущим хаосом, а на самом деле, движется в строгом порядке.

Ваша дружба важна для вас обоих. Привязанности вам даются с таким трудом, что надо бы ценить те, что уже есть.

Мы, психологи, выстроили такие ясли, в которых наши коровы не помещаются. Эти психи – неблагодарные существа, они даже не думают, сколько сил и времени мы потратили на наши исследования!

Ну, почему он всякий раз затевает эту детскую игру «поставь начальство на место»? Ничего, кроме мелочного удовлетворения, она не даёт.

— Что вы можете сказать про Герта Рафто?

«Ну просто мой кармический двойник», — думал Харри, слушая, как Мюллер-Нильсон описывает Рафто: тайное пристрастие к алкоголю, тяжелый характер, одиночество, отсутствие политкорректности, моральная неустойчивость и изрядно запятнанная репутация.