... есть ли на самом деле разница между злодейством и сумасшествием? Или мы просто решили: вот с этой точки распад личности называется болезнью. Мы в состоянии понять, как можно сбросить атомную бомбу на город с мирными гражданами, но недоумеваем, как это может быть, когда в лондонских трущобах кто-то вырезает проституток, распространяющих болезни. Поэтому первое мы называем необходимостью, а второе – сумасшествием.
Мы, психологи, выстроили такие ясли, в которых наши коровы не помещаются. Эти психи – неблагодарные существа, они даже не думают, сколько сил и времени мы потратили на наши исследования!
А посмотрите на Иисуса! Если он, как нас уверяют, попрал смерть, символом Христа должно было бы стать его изображение над могилой с поднятыми к небу руками, но вместо этого христиане во все времена предпочитали изображение яркого поражения: он висит на кресте, готовый сдаться. Потому что нас трогают только истории о проигрыше.
Опыт показывает, что лучшие решения как раз и рождаются из нагромождения мыслей, не слишком обоснованных догадок и даже явно неверных выводов.
Все коллекционируют добрые дела, потому что в глубине души страшно боятся гореть в аду.
... игрок в покер, который всю стратегию игры строит на интуиции и попытке раскрыть блеф противника, – потенциальный лузер.
Мы, то есть наше поколение, стали менеджерами и секретарями наших детей. Все эти дни рождения друзей, внеклассные занятия и футбольные тренировки…
Что хуже: убить человека, который хочет жить... или не давать умереть тому, кто хочет умереть?
Это нормально — бояться чего-то неизвестного. А кто не боится — склеивает ласты раньше, чем положено.
— Вам что, сидр не понравился?
— В нём есть алкоголь, — ответил Харри.
— Да? — Стёп внимательно посмотрел на свой стакан. — Никогда бы не подумал.
Cлайд с цитатой