Попрыгунья

Среди этой артистической, свободной и избалованной судьбою компании, вспоминавшей о существовании каких-то докторов только во время болезни, и для которых имя Дымова звучало так же безразлично, как Сидоров или Тарасов, — среди этой компании Дымов казался лишним и маленьким, хотя был высок ростом и широк в плечах. Казалось, что на нём чужой фрак и что у него приказчицкая бородка. Впрочем если бы он был писателем или художником, то сказали бы, что своей бородкой он напоминает Золя.

Этот человек гнетёт меня своим великодушием.

И опять потекла мирная, счастливая жизнь без печалей и тревог. Настоящее было прекрасно, а на смену ему приближалась весна, уже улыбавшаяся издали и обещавшая тысячу радостей. Счастию не будет конца!

И казалось, что оба они вели медицинский разговор только для того, чтобы дать Ольге Ивановне возможность молчать, то есть не лгать.