Хороший год

Тут перед мысленным взором Чарли всплыли лица кое-каких лондонских знакомых, занимающихся самой что ни на есть элитной недвижимостью, люди сплошь обворожительные, отлично образованные, безукоризненно одетые, с хорошо подвешенными языками, однако ради удачной сделки эти галантные краснобаи не моргнув глазом выкинут родную бабушку из ее собственного дома; все до одного прожженные негодяи.

Здешняя жизнь меня вполне устраивает — никто не давит, незатейливые развлечения, массу времени проводишь на свежем воздухе.

Чтобы он ни надел, все равно выглядит как бандит. Но деловая хватка у него потрясающая.

Французы твердо уверены, что секс — превыше всего.

Макс десятки раз наблюдал за Чарли, когда тот выходил на танцпол. Ноги его, как правило, ограничивались шарканьем, зато руки не знали покоя — происходило нечто вроде замедленного личного досмотра партнерши.

Вынужденное соседство едва знакомых друг с другом людей часто оказывается мучительным, поскольку появление в доме гостя требует от хозяина предупредительности, иногда ему почти несвойственной.

Здешние люди не любят перемен. Малейшее изменение лишает их душевного покоя.

Компания возникла в конце восьмидесятых, в девяностые годы экономического бума она бурно росла, сливаясь с другими, покупала третьи, изворачивалась как могла и в конце концов наловчилась без всякой пощады отбирать у зазевавшихся авуары, чем вызывала лютую зависть у своих более щепетильных и сердобольных соперников.

Они рассказывали друг другу истории своей жизни — разумеется, неполные и подправленные, как это обычно бывает, когда незнакомые прежде люди хотят подружиться.

Как при такой одержимости зелёными насаждениями он находил время для войн — или хотя бы для Жозефины — история умалчивает.