Ринат Валиуллин

Мы в ответственности за тех, кого раздеваем.

Есть такое письмо.

Оно у каждого в голове,

и пишется постоянно,

и меняется содержание,

и запятых все меньше,

все больше вопросительных,

воспоминаний,

и многоточий пьяных.

Его не стереть,

не сжечь,

оно пишется

кому-то давно,

но до сих пор не отправлено.

Не хватает самого главного —

адресата.

Он позвонил неожиданно,

сказал, что сегодня не может.

Она соскребла обреченно с ног блестящие туфли,

сняла с шеи золотую цепочку

и долго смотрела, как звенья ее играли друг с другом,

переливаясь улыбками,

держась обручально одной тесной связью.

— Я люблю его.

Он, по всему, другую.

Та — своего идеального мужа,

муж — любовницу.

Инстинктивно

все любят не тех.

Пора выходить из круга.

Порвала она драгоценную нить легким усилием.

Если ты любишь его,

просто возьми чертову трубку,

ответь,

даже когда обида и ревность комом

плетут в твоем сердце заговор

против сильного пола.

— Хочу на море.

— Зачем?

— Я чувствую, как оно волнуется без меня.

Если ты любишь его –

будь готова

никогда не расспрашивать,

прежде чем не накормишь –

едой или телом –

он сам всё расскажет.

Часы — скелет времени, по которому можно изучать анатомию пространства.

Губы накатывают одна за другой

Целуют

Безбрежное на эмоции тело

И я не могу отказать им

Любовники

Целуйте мое побережье

Облизывайте

Бархатное песочное

Сегодня любовь моя даром

Пятница.

Она привела в порядок

себя блистательную

перед тем, как окунуться в пучину

ночного проспекта.

Посмотрела в зеркало,

ей понравилось,

если бы не одно обстоятельство:

— Нет, душа,

ты сегодня останешься дома.

Не знаю,

займи себя чем-нибудь,

почитай

что-нибудь, нарисуй, свяжи,

в конце концов,

включи телевизор.

Нет,

тебя с собой взять не могу,

очень хочется согрешить.

— Чашка чая.

Ты ничего не скажешь,

сколько сахаром не ублажай,

сколько тебя не проси,

ты остынешь

к моим поцелуям.

Все остывают,

даже те, что клялись в вечной любви.