Булат Шалвович Окуджава

На белый бал берез не соберу.

Холодный хор хвои хранит молчанье.

Кукушки крик, как камешек отчаянья,

все катится и катится в бору.

Все влюбленные склонны к побегу

по ковровой дорожке, по снегу,

по камням, по волнам, по шоссе,

на такси, на одном колесе,

босиком, в кандалах, в башмаках,

с красной розою в слабых руках.

Война нас гнула и косила,

Пришёл конец и ей самой.

Четыре года мать без сына,

Бери шинель, пошли домой!

А ты с закрытыми очами

Спишь под фанерною звездой.

Вставай, вставай, однополчанин,

Бери шинель, пошли домой!

Что я скажу твоим домашним,

Как встану я перед вдовой?

Неужто клясться днем вчерашним,

Бери шинель, пошли домой!

Мы все — войны шальные дети,

И генерал, и рядовой.

Опять весна на белом свете,

Бери шинель, пошли домой!

Живописцы, окуните ваши кисти

в суету дворов арбатских и в зарю,

чтобы были ваши кисти словно листья.

Словно листья, словно листья к ноябрю.

Мостовая пусть качнется, как очнется!

Пусть начнется, что еще не началось!

Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется...

Что гадать нам: удалось — не удалось?

Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,

наше лето, нашу зиму и весну...

Ничего, что мы — чужие. Вы рисуйте!

Я потом, что непонятно, объясню.