Александр Петрович Межиров

Может родина сына обидеть,

Или даже камнями побить,

Можно родину возненавидеть.

Невозможно её разлюбить.

Мы люди сентября.

Мы опоздали

На взморье Рижское к сезону, в срок.

На нас с деревьев листья опадали,

Наш санаторий под дождями мок.

Мы одиноко по аллеям бродим,

Ведем беседы с ветром и дождем,

Между собой знакомства не заводим,

Сурово одиночество блюдем.

Отца я помню на Лебяжьем переулке.

Он был человек больших знаний. И большой скромности.

По той причине пуст и неприютен дом,

Что по закону двух сторон одной медали

Я слишком подпускал вас близко, а потом

Вы слишком быстро мне, друзья, надоедали.

От весны,

от бессонных, бездомных ночей

Зацветают пути трын-травой.

И живу на земле я

не твой и ничей,

А ничей, потому что не твой.

Мы просыпались в сумраке мглистом,

Друзья не друзья, враги не враги, -

И стала наша любовь со свистом

Делать на месте большие круги.

Сочинял я стихи старомодно,

Был безвестен и честен, как вдруг

Стало модно все то, что немодно,

И попал я в сомнительный круг.

Все мои допотопные вьюги,

Рифмы типа «войны» и «страны»

Оказались в сомнительном круге

Молодых знатоков старины.

Одиночество гонит меня

От порога к порогу -

В яркий сумрак огня.

Есть товарищи у меня,

Слава богу!

Есть товарищи у меня!

Одиночество гонит меня

На вокзалы, пропахшие воблой,

Улыбнется буфетчицей доброй,

Засмеется, разбитым стаканом звеня.

Одиночество гонит меня

В комбинированные вагоны,

Разговор затевает

Бессонный,

С головой накрывает,

Как заспанная простыня.

Я очень люблю музыку, но не знаю, что это такое.

На протяженье многих лет и зим

Менялся интерес к стихам моим.

То возникал, то вовсе истощался, -

Читатель уходил и возвращался.