Я просто верю в то,
Что рушить догмы —
Лучший способ не стареть,
Что песни могут останавливать бомбы
И в то, что тишина — это смерть.
Я просто верю в то,
Что рушить догмы —
Лучший способ не стареть,
Что песни могут останавливать бомбы
И в то, что тишина — это смерть.
Я в отражении витрин, мимо людей и машин,
Один пробираюсь, осторожно хвост поджав.
Страх, и все здесь против меня: люди, погода, дома,
Это у кошки девять жизней, у меня — одна!
Был полон ненависти, неуверенности,
Страхов и злобы.
В 16 лет я верил,
Будто мир заточен под кого-то другого!
Что все кроме меня, одного меня,
Так счастливы вместе!
И остальных в своих бедах виня,
Строил планы мести.
Я слышал всё, что скажешь ты,
Не раз, не два и не три.
Я здесь давно, мне можно верить.
Тебе всё станет до ***ы,
Так прыгай выше и ори
Во всю мощь юной глотки:
«Панк Форева?!»
Я точно не знаю, каков механизм,
Как именно это действует на людей,
Лишь видел, как те, кто ушёл из игры,
Дали роботам убить в них детей,
Стали взрослыми за несколько дней.
Она без начала и без конца, и без светофоров.
Не широка и не узка, без пробок и заторов.
И здесь для всех един, закон простой один:
Живи так, как хочешь и дай жить другим!
Если ты кинешь мне хоть что-нибудь,
Я, наверное, проживу ещё один день.
Если ты бросишь мне хоть что-нибудь,
Я, наверное, протяну и эту ночь.
Пока не весь календарь, пока не весь календарь,
Составлен из чёрных дат.
Что я могу изменить? Что я могу изменить,
Чтоб не было страшно смотреть назад?
Я, как и ты, сознание терял,
Но все же не терял надежды,
Не бойся падать, бойся, что жизнь твоя,
Унылой станет и неинтересной.
Если б не вы, в этой стране
Было б кому голос отдать.
Если б не вы, эту страну
Не от кого было б спасать.
Кучка верноподданных псов
И прoпитое стадо лошья.
Всё, что выбрать сможете вы:
Железный занавес и лагеря.