Она без начала и без конца, и без светофоров.
Не широка и не узка, без пробок и заторов.
И здесь для всех един, закон простой один:
Живи так, как хочешь и дай жить другим!
Она без начала и без конца, и без светофоров.
Не широка и не узка, без пробок и заторов.
И здесь для всех един, закон простой один:
Живи так, как хочешь и дай жить другим!
Посмотри на эти рожи, брат!
Куда же мы попали?
Ни одной улыбки, нам ***ец,
Такие хари...
Сбиваясь в кучи,
Они развлекаются погромами.
Все ужасы на совести людей,
С такими мордами.
Они так любят обсудить -
Как бы все взять и поделить?
И сообща определить -
Границы гетто!
Закрыть ворота для чужих,
Но кто они, чтоб слушать их?
Кто они все, чтоб слушать их?
Жить, гопники, холод, менты, запросто смогут они сделать короче мой и так собачий век.
«Быть, быть сильнее их всех», — сквозь зубы твержу я себе, бездомный, голодный, но тоже человек.
Ноль, ноль эмоций, бэби, чётко мимо цели.
Это — анестезия.
Соль, пот, кровь и слёзы в максимальных дозах.
Знаешь, как зацепить меня?
Эй! Затяни потуже, мне не будет хуже,
Я должен ощущать, синяки по коже.
Мы с тобой похожи.
Знаешь, чем меня можно взять?
Когда больше нет подростковой мечты,
Кого и чем ты сможешь согреть,
Я делаю шум, чтобы продолжать жить.
Я верю: тишина — это смерть,
Да-да-да, тишина — это смерть.
Вспомни Джона Коффи из «Зелёной мили».
Вспомнил? Да-да, его там поджарили.
Так вот, когда тебе плохо, думай об этом фильме.
В отличие от тебя, мудак, Джона реально жаль.
Я не соответствую бесконечным ярлыкам,
Развешанным тут и там.
Не играю по правилам тем, что нравятся вам!
Я не соответствую бесконечным ярлыкам,
Развешанным на меня,
Не играю по правилам…